мосты
Зимнее море – тонкий слой тумана, стелящийся к берегу мягкими руками. Облачные развалы, среди которых блестит солнечное серебро. К моему приезду облака уже навели мосты над морем.
Никогда не подозреваешь степень своего одиночества… Лицом к лицу с магическим морским существом ощущаешь собственную затерянность (потерянность?). Граница берега, словно заколдованный круг, черту которого переползти вода не в силах. Так и волнуется она, набегает на песок и тут же, чувствуя невидимую преграду, боком отступает. Как женщина - делает попытки, но, когда цель уже почти достигнута, в тот самый последний решающий момент, - прячется, отступает.
Бетонные блоки повторяют береговые изгибы, стилизуя природу в духе кубизма. Так холодно, что становишься практически бесплотным, зрителем, взирающим на тщетность морских прикосновений к мертвым глыбам песка.
Облаченный в мертвую черноту дешевой кожи Б. сжимает побелевшие губы, как будто глотки ветра отравлены. Цвет его волос бледен, словно зимнее небо. Черная коса трансформировалась в пену моих дней. И все же…
И все же я здесь. Внутри полуразрушенного города с останками великолепия и утонченности. Между тем, грязные закоулки его тела чудовищны то своей посредственностью, то изощренными формами проявления голых инстинктов. Тишина и благоговение. Крикливость и продажность.
Улицы безымянны. Пустынны. Под воздушными куполами платанов далекие звуки аккордеона. Они материализуются в одинокого человека, самозабвенно вплетающего в тишину зимнего города волосы прошлого…
Черная и белая кошки одновременно перебегают перекресток … Почти Кустурица (именно Кустурица, поскольку этот город вполне может быть поселением хазар). На перекрестке встречается первый указатель: "улица Еврейская".
Кривая вымощенная улочка, лента бледного неба, звуки шагов призраков… Ныряю в глотку первой попавшейся арки… Словно в узкую часовенку попадаю во двор. Вверху старательно выведенный квадрат воздуха. На постаменте для мраморной чаши опять сидят две кошки. Их глаза, как и окна безмолвного дома, созерцают меня, нарушившую таинство дня.
В это утро я родилась на 10-й Фонтана в 5.30 утра. Б. отдал мне ключ и мы, словно дуэлянты, повернувшись спиной друг к другу, начали отсчитывать шаги. Мое детство сегодня закончилось у трамвайной остановки, где в обшарпанном магазинчике цыган продал мне бутылку штормящей воды. Запасшись карманной бурей, я отправилась вниз по платановой аллее, а цыган, зажав прокопченными пальцами слюнявую сигарету, смотрел вслед... Ни единая душа не пересекла моего маршрута.
Сегодня море иное. Платиновый свет падает мягко, как перо. Солнце заметно подорожало с тех пор, как я ощутила себя здесь… Берег пуст. Только престарелая пара, лихо раздевшись, совершают обряд крещения. В надежде перекинуть мост на ту сторону, я курю сигарету за сигаретой… Поскольку облаков нет - навожу мосты
Ориентация утрачена… чтобы ощутить сколько уровней измерения мне дано, я курю… я курю… мои мысли больше никого не пугают… мертвецы не представляют никакой опасности.
от этой истории осталась только беззвучная, стремительно меняющаяся картинка величиной с циферблат наручных часов. На твоих часах всегда без двадцати шесть. И снег никогда не тает, потому что не успевает коснуться земли. Всегда. Я уже в том времени, которое не наступит. И только кривые тени электрических ветвей тихо колеблются, придавая этому пейзажу иллюзию происходящего.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
argut's journal